?

Log in

No account? Create an account

Предыдущее | Следующее


Козулин Вячеслав Николаевич, к.и.н, доцент кафедры всеобщей истории и международных отношений АлтГУ. Сфера научных интересов - проблемы этнических образов, имагология, этническая психология, история культурных связей России и Запада

В русской революционной общественной мысли и, по наследству, в советской традиции прочно укоренился негативный образ Николая I как недалекого солдафона и палача. Такой образ, хотя и правомерен, но все же является преувеличением. Существуют и другие, прямо противоположные мнения о Николае I. Личность этого царя давно стала символическим образом, который, как и всякий символ, несет прямо противоположные смыслы. Для одних он – Николай Палкин (Лев Толстой), для других – «гений хранитель» (Константин Леонтьев). Как и когда сформировался в общественном сознании отрицательный образ Николая I и «николаевской России»? Каким в действительности было его влияние на международный имидж России? И в какой мере именно личность царя определяла отношение к России того времени? Попыткой ответить на эти вопросы является настоящий доклад. В заключении мы приходим к выводу, что Николай в большой мере был жертвой обстоятельств, и негативные тенденции в отношении России его времени определялись не только его личными качествами, но и международной обстановкой и другими внешними объективными обстоятельствами.
Козулин В.Н. Николай I и имидж России: к вопросу о роли личности в формировании образа страны
 
Николай I давно стал символом всего наихудшего в России – авторитаризма, бюрократии, полного подавления личности, «страшилищем для всех прогрессивных слоев европейского общества» (формулировка известного советского историка Е.В. Тарле). Почему так произошло, как и когда сформировался в общественном сознании исключительно отрицательный образ «николаевской России», каким в действительности был образ Николая I и России его времени в тогдашнем мире? Было ли что-то положительное в его влиянии на международный имидж России? Наконец, в какой мере именно личность царя определяла отношение к России того времени? Таковы задачи настоящего доклада.
Прежде чем начинать отвечать на поставленные вопросы, следует сделать оговорку, что понятие «имидж» применительно к первой половине XIX века звучит несколько модернизаторски, поскольку тогда не существовало ни самого этого термина, ни «имиджмейкерских» технологий. Поэтому, возможно, корректнее было бы употреблять такие слова, как «репутация» или «образ». Но все же, если понимать под имиджем целенаправленно формируемый в общественном мнении некий образ страны, то с полным правом можно утверждать, что именно в николаевские времена в мировом общественном мнении зарождаются первые ростки такого явления – т.е. целенаправленного формирования в общественном мнении определенных образов. Да и вообще пресса в это время, особенно, конечно, в годы Крымской войны, начинает становиться поистине «четвертой властью».
Итак, сперва о формировании отрицательного образа Николая I и его режима. В том, что николаевский режим действительно был неприглядным, нет никаких сомнений. Формированию такого образа в русской общественности способствовала почти вся его политика, начиная с жестокой расправы над декабристами. Одним из первых одиозный стереотип Николая I как душителя свободы и «жандарма Европы» начал создавать известный русский революционер А.И. Герцен, называвший царя «высочайшим фельдфебелем», «подозрительным, холодным, упрямым, безжалостным, лишенным величия души». Но к Николаю и его внутренней политике относился отрицательно далеко не только Герцен и революционеры, а почти вся тогдашняя общественность, подчас даже консерваторы (например, Тютчев). В русском обществе и в литературе бытовало много негативных прозвищ Николая I, самым знаменитым из которых стало «Палкин». Оно возникло еще при жизни царя, но по-настоящему упрочилось в общественном сознании уже гораздо позднее –, после того как в 1917 году был впервые в России опубликован рассказ «Николай Палкин», написанный еще в 80‑е годы и до этого издававшийся заграницей.
В зарубежном общественном мнении образ Николая I в основном складывался под воздействием таких его действий, как подавление восстания в Польше в 1831 г., интервенция в Венгрию и подавление венгерского восстания в 1849 г., а также под влиянием резко обострившегося при нем «восточного вопроса», вылившегося в Крымскую войну. Кроме того, многие русские общественные деятели, в том числе русские эмигранты (Герцен, Огарев, Бакунин, Тургенев и др.) транслировали на Западе негативный образ Николая и его режима. На западное общественное мнение определенное влияние оказала знаменитая книга побывавшего в России при Николае I маркиза Астольфа де Кюстина «Россия в 1839 г.». Какой нелестный приговор вынес автор николаевской России, можно показать одной заключительной фразой: «Когда ваши дети вздумают роптать на Францию, прошу вас, воспользуйтесь моим рецептом, скажите им: поезжайте в Россию! Каждый, близко познакомившийся с царской Россией, будет рад жить в какой угодно другой стране». Это мнение роялиста и консерватора Кюстина. Что же говорить о западной либеральной и революционной общественности? Разумеется, она полностью солидаризировалась с русским либеральным общественным мнением о Николае. Ф. Энгельс, например, характеризовал Николая совершено в духе Герцена – как «самодовольную посредственность с кругозором ротного командира». Резко ухудшился образ России в мире, конечно, в последние годы правления Николая, в связи с Крымской войной, в которой, как известно, против России выступили Франция и Англия. Тогда в европейской печати активно появляются резко негативные статьи, карикатуры на царя.
Но такой резко негативный образ, как и всякий стереотип, гораздо уже, чем реальность. Реальность всегда сложнее и неоднозначнее, даже в случае с таким вполне однозначным и типическим политиком, каким был Николай. Как это ни странно звучит после всего вышесказанного, но Николай I, по крайней мере, до Крымской войны, все же немало способствовал усилению позиций и росту престижа России в тогдашнем мире. Личный вклад Николая I в российскую дипломатию признавали известный ученый-международник достаточно либеральных взглядов Ф.Ф. Мартенс и советский ученый Е.В. Тарле, в целом очень критически оценивавший царя и его политику. Оба они признают, что престиж России в мире при Николае до Крымской войны был чрезвычайно высок. Любопытно, что Е.В. Тарле в одной из своих ранних работ писал, что почти все французские послы в Петербурге симпатизировали Николаю. Их очень интересовали, в частности, попытки Николая заняться решением крестьянского вопроса, и, что самое любопытное, некоторые французские деятели опасались чрезмерной поспешности императора в этом направлении и считали его чуть ли не радикалом!
Но наиболее популярен Николай I был, конечно, в среде консервативной европейской общественности. Там многие называли его царем-рыцарем, Дон Кихотом. Из русских общественных деятелей консервативного толка подобное мнение о Николае наиболее ярко выразил К.Н. Леонтьев, называвший Николая «гением-охранителем» России. Вообще, в консервативных общественных кругах Европы в это время возникает так называемое русофильство – именно из чувства консервативной солидарности и романтизации правящего в России стабильного, неподверженного революционному разложению режима. Например, еще до появления книги Кюстина, в Брюсселе в 1841 г. вышла книга А. Ферье де Турета «Россия», в которой Николай I характеризуется исключительно в панегирических тонах.
Чтобы ответить на последний вопрос, который нас занимает – о том насколько именно личность Николая I определяла отношение к России того времени, прибегнем к мнениям его главных недоброжелателей – Герцена и Кюстина. И тот и другой высказывают мысль, что царь таков, каков он есть, не только в силу личных качеств, но во многом и в силу исторических обстоятельств, рамками которых он жестоко ограничен. Николаю все удавалось – писал Герцен, – «не потому, чтоб он имел чрезвычайную силу, а потому, что низость мира, его окружавшего, была чрезвычайна». Ведь его политике потакала не только консервативная и темная Россия, но и все консерваторы Европы. Кюстин же вообще местами исполнен сострадания к императору, несущему тягостную ношу русского «деспота», не будь которой, «может быть, он был бы простым, добродушным человеком».
Нам представляется, что значительная доля истины есть в этих рассуждениях. Ибо роль политика, не являющегося столь незаурядной личностью, как, скажем, Петр I, т.е. не революционера по духу, в имидже страны, на наш взгляд, все же в значительной мере определяется историческими условиями, в которых он вынужден действовать. Николаю I с этими условиями не повезло. Ему суждено было стать неограниченным самодержцем в феодальной, крепостнической стране, в окружении многих не менее консервативных режимов. В таких условиях страшно было делать смелые шаги. Ведь даже французские послы предостерегали царя от неосторожных шагов в крестьянском вопросе.
С другой стороны, международная обстановка складывалась для России неблагоприятно. Это были объективные обстоятельства, мало зависевшие от воли царя. Например, Николай I, пожалуй, лучше всех из европейских стран относился к Англии и все делал для нормализации русско-английских отношений, но они, тем не менее, неуклонно ухудшались в его правление – из-за восточного вопроса и вообще постоянного столкновения интересов двух стран на Востоке. В других же странах Европы, особенно во Франции, постоянно, происходили революции. Царю трудно было принять менявшуюся действительность, для этого ему нужно было, по меньшей мере, было быть не консерватором, а либералом и родиться в другой стране.
Вполне может быть, что, живи он в другие времена, при тех же своих личных качествах, он мог бы проявить себя совсем по-другому, и по-иному был оценен потомками. Между прочим, современный консервативный автор на одном «правом» сайте заявил, что, доживи Николай I до конца Крымской войны, он сам бы отменил крепостное право. Возможно, но, к сожалению, история не терпит сослагательного наклонения. Мы же хотим только сказать, что, оценивая вопрос о роли личности в формировании образа страны, надо строго взвешивать исторические условия, международный фактор и прочие обстоятельства, порой строящие этой личности (какими бы благими намерениями и потенциалом она не обладала) непреодолимые преграды.
Что касается личности Николая I и его влияния на международную репутацию России, то из всего вышесказанного следуют такие выводы. Самый негативный образ царя, как недалекого солдафона и палача, сложился в либеральном и даже, прежде всего, в революционном общественном мнении, как русском, так и зарубежном. Этот образ стал, по понятным причинам, каноническим в советской традиции. Такой образ во многом правомерен, но все же является преувеличением. Существуют и другие мнения о Николае I, известны его многие положительные качества, искренняя любовь, глубокий патриотизм. В формировании образа России в мире Николай I сыграл неоднозначную роль. С одной стороны, он способствовал укреплению ее авторитета, с другой стороны, авторитет этот, с определенной поры, стал преимущественно негативным – авторитетом «жандарма» Европы. Под конец жизни Николай утратил внешнеполитическое чутье и привел страну к Крымской катастрофе. Николай I, безусловно, стал для всего человечества символом реакционной, авторитарной и агрессивной России. Своей косностью и консерватизмом он сильно приложил к этому руку, но не стоит винить в этом его одного и его политическую недальновидность. Его правление, на наш взгляд, пример того, когда личность, пусть даже сильная, загнана в тупик обстоятельств и находится в жестких тисках текущего момента.

Литература

1. Выскочков Л. В. Николай I. М., 2006.
2. Герцен А.И. Собрание сочинений в восьми томах. М., 1975.
3. Ерофеев Н.А. Туманный Альбион. Англия и англичане глазами русских 1825–1853 гг. М., 1982.
4. Киняпина Н.С. Внешняя политика Николая I // Новая и новейшая история. 2001. № 1–2.
5. Маркиз А. де Кюстин. Николаевская Россия. М., 1990.
6. Мартенс Ф.Ф. Император Николай I и королева Виктория. Исторический очерк // Вестник Европы. 1896. № 11.
7. Мильчина В.А. И еще одна книга о России // Новое литературное обозрение. 1995. № 13.
8. Она же. Россия и Франция. Документы. Литераторы. Шпионы. СПб., 2004.
9. Николай I и его время / сост. Б. Н. Тарасова. М., 2000.
10. Полиевктов М. Николай I. Биография и обзор царствования. М., 1918.
11. Потапенко О. А. Гакстгаузен о России // Россия и Запад: диалог культур. Сборник статей / Отв. ред. А. В. Павловская. Вып. 1. М., 1994. С. 49–59.
12. Пресняков А.Е. Апогей самодержавия. Николай I. Л., 1925.
13. Тарле Е.В. Император Николай I и крестьянский вопрос в России по неизданным донесениям французских дипломатов 1842–1847 гг.
14. Он же. Самодержавие Николая I и французское общественное мнение // Запад и Россия. П., 1918.
15. Труайя А. Николай I. М., 2005.
16. Шильдер Н.К. Император Николай Первый. Его жизнь и царствование. В 2-х т. М., 1997.
17. Рахматуллин М.А. Император Николай I глазами современников // Отечественная история. 2004. № 6.
18. Он же. Император Николай I и его царствование // Наука и жизнь. 2002. № 1.
19. Чулков Г. И. Императоры: Психологические портреты. Николай Первый [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/HISTORY/TZARS/PALKIN.HTM#n 
 

Comments

( 1 комментарий — Оставить комментарий )
zamglavred
13 май, 2009 12:37 (UTC)
Благодарю
Перепост в nicholas_i
( 1 комментарий — Оставить комментарий )

Информация

image_of_russia
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ИМИДЖ РОССИИ
Новые сообщения

Содержание

Из каких стран нас читают

free counters
(с 25.10.08)

Последний месяц

Июль 2018
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner